Olen Tallinnas. Kodumaal.

Уезжал в обмороженном вагоне, словно только что из холодильника. На крыше пласты снега и сосульки. В купе сначала было холодно, как поехали раскочегарилось. Соседка, к счастью, попалась неразговорчивая. Бабулька лет 70-ти, с большим удовольствием читавшая какой-то роман Сидни Шелдон и газету a la «Мегаполис-Экспресс». В вагоне-ресторане (куда я после весеннего отравления охотничьими колбасками зарекся ходить) крона теперь стоит не 2 рубля и даже не два с половиной, а все пять. В обменниках за рупь дают – 0,39-0,43 EEK. USD стоит 12 крон.

Два дня назад сказали, что в Таллинне очень много снега, а вышел из вагона, оказалось, что тут по-весеннему тепло, и снега почти нигде нет. Уже давно вошло в привычку идти от вокзала домой пешком: смотрю, что изменилось в Старом городе.

На Ратушной площади – традиционный рождественский рынок. Небольшие аккуратные деревянные сооруженьица. У одного лотка рядом небольшой загон с тремя здоровенными овцами. В 9 утра агнцы не спят – завтракают подножным кормом (сеном или чем их там?)

Людей в праздничное утро почти нет. В окнах догорают рождественские электрические пирамидки. Дворничихи все сплошь пожилые и говорят по-русски.

В поезде перечитывал Довлатова (лучшее, что можно взять с собой в дорогу, особенно если едешь один): «Редакция [«Советской Эстонии»] дала мне квартиру на улице Томпа – льгота для внештатного сотрудника беспрецедентная. Это значило, что мне намерены предоставить вскоре штатную работу. И действительно, через месяц после этого я был зачислен в штат. <…> [Через некоторое время] вспомнили, что я работаю без таллиннской прописки. Дознались о моем частично еврейском происхождении. <…> А тут еще начались в Эстонии политические беспорядки. <…> В общем, с эстонским либерализмом было покончено. <…> Я собирал вещи на улице Томпа, <…> спустился за вином».

Спуститься за вином на улице красного эстонского революционера Яана Томпа можно было только в одном доме – двухэтажном деревянном «утюге», который стоял на пересечении трех улиц. В период горбачевского сухого закона здесь длинной змейкой выстраивалась очередь. А в наш небольшой общий с садом двор «покупатели» приходили распивать только что приобретенный товар. Над магазином жил мой друг Серега Тугарев (Тугрик или Слон). Дом стоял напротив и немного наискосок от нашего.

Сейчас двухэтажного деревянного «утюга» нет. Вместо него построен дом клоуна – уютная желто-синяя каменная семиэтажка с застекленным лестничным пролетом… Да и улица уже давно называется Вильмси, в честь другого эстонского революционера (сине-черно-белого).

Через полчаса на ЭТВ начинается «Актуальная камера» на русском языке. Вечерние новости для бывших оккупантов.

Read book: С.Довлатов – Жизнь коротка
Current book:Вс.Овчинников – Горячий пепел