Питер. Каменноостровский дворец, захваченный красными (теперь тут санаторий Минобороны). Высокое холодное здание, сумевшее сохранить часть своей красоты. Огромные фрески в зале с изображениями Foro Romano и Collosseo. Темные пиджаки военных судей. Обед по-советски: первое, второе, третье.
Побег.

Гостиница «Выборгская», номер без душа. Помывочная в конце коридора (один подход 20 рублей). Ушли. «Черная речка» - «Невский проспект». В метро встретил друга детства, который пропал на 12 лет, уехав в Россию. Невероятно. Мы зашли в двери вагона прямо напротив него. Я не узнал...

«Англетер». Завораживающий вид из окна на Исаакиевский собор. Площадь. Николай I на коне (1859) напротив Мариинского дворца. Большая и Малая Морские. На одной из них музей-квартира Набокова, посещенный в прошлый приезд. «Сайгон», Pizza-Hut, «ДэФэ» (на редкость дорогое и убогое место).

«Платформа» на Некрасова: подворотня с разоренными мусорными баками, темно-синий фонарь времен социализма над дверью, никаких указателей и вывесок. Словацкая группа, ее лидер смычком ерзающий по электрогитарным струнам, вокалисто-гитарист оказавшийся девочкой (после того как запела). "Свобода в ОГИ" теперь переезжает в Питер.

Воскресенье. Неожиданно солнечный день. «Арт-кафе». Леха. Колоннада Исаакия. Петропавловская крепость. Домик «Теремок» с очень вкусными блинами. Обмен билета с 50-процентной потерей за 20 минут до отъезда (предпочтение тихоходу «Николаевский экспресс» 4,5-часового «Невского экспресса»). Нерешенный спор о науке и религии на ночном Невском.

И, наконец, подъем в шесть утра в понедельник. Темный пустой Петербург, троллейбус с кондуктором у Казанского собора. Европейского класса вагон, из окна которого Россия видится иначе. Серый металлик тамбура с огромными овальными окнами оранжевой двери. "Бэббит" и принглз вместо сна.

А на работе (в сырой дождливой Москве) 10-летие со дня гибели парома «Эстония», с которым до сих пор неизвестно что случилось и отчего в Балтийском море в его каютах остались 852 человека.